Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:19 

В белом утре на мраморных скулах
под кожей плывут ледники.
Плывут толстые рыбы с одышкой,
в дороге теряя чешуйки с манишек,
царапая в кровь плавники.
А те, кто устали, ложатся на берег.
Киты, сто тонн нежности
цвета металлик, простывшими спинами
падают в снег.
Под кожей твоей замерзают пингвины,
но карее солнце больных сонных глаз
не дарит тепло через веки ленивые.
Ты спишь, и с тобою - весна.
Вечер тусклый и серый.
Ты проснёшься, попросишь воды.
Скажешь, холодно. Скажешь, я видел,
в снег, как в свитер, влезали киты.

22:40 

- Саша, у тебя проблемы?
- Да, у меня ты.

01:47 

Двадцать три года я лежала мёртвым куском суши,
белым морским дном, сплошным плато пустоши
И думала, что таких большинство, так и нужно.
А потом мы поехали к Финскому и в Макдак,
Взяли двадцать нагетсов, соусы - кисло-сладкий и барбекю,
И ты специально припарковался у Пулково так,
Чтобы мне было видно, как самолёты летят в Анкару.

02:15 

"Я отъехал от парадной, думая о тебе. Позвонил, но ты не захотела разговаривать. Я положил трубку и думал о тебе, и скучал. Я заехал на заправку, скучая по тебе, вставил пистолет в бак, скучая по тебе, заплатил, скучая по тебе. Я ехал, думая о тебе. Я приехал домой и скучал по тебе. Стал смотреть фильм и думал о тебе. Досмотрел фильм, думая о тебе. И снова позвонил тебе. Извини, что не сразу. Мне хотелось ещё немного поскучать по тебе".

00:50 

М.

Я лежу в своей мягкой кровати, в тепле и уюте. Я съела заботливо приготовленные мамой блины. Я могу написать и позвонить, кому захочу.
В какой-то миг мы стали общаться меньше, а потом перестали вовсе. Это случилось тогда, когда у меня появился С., работа и пропало время. Ты писал мне краткие бессмысленные сообщения, я злилась, упуская важное. Мы все эгоисты. Ты снимал с себя кожуру, предлагая встретиться, но в этих словах я видела лишь твое желание забрать назад свою куртку. Я отвечала, что сейчас много работы, а в свободное время я с С., но могу подъехать вечером отдать куртку. Ты писал, что не надо. Я на Дне рожденье Н., пью вино, весело смеюсь, болтаю с друзьями, кладу руку С. на плечо, и серебряная ящерка на запястье льнёт к нему. У меня немного дергается рот, когда Н. говорит мне: "Знаешь, где М. сейчас? В псих. лечебнице. Пытался покончить с собой. Говорил, что умирать не хотел, просто его все оставили".
Мы стоим на балконе, я смеюсь над тобой, потому что ты нелепый и добрый, не очень умный, но гениальный в мелочах, простой в сложном. Это стоит многого. Первый косяк - от тебя. Ты меня очень любишь, а я беру твои шмотки и не возвращаю. Мы стоим на тропинке, залитой солнечным светом, летают мелкие мошки. Ты говоришь мне, что так мне идет эта толстовка. Нас греет лето. Мы в твоей комнате, я, как всегда, в твоей куртке, рассвет. Мы слушаем Moby "One of these mornings", "Natural blues", "Raining again". Холодно, сонно, тепло.
Я пишу тебе сообщение вкотакте, потому что просто не знаю, как теперь тебя найти. Прошло уже два с лишним месяца, сообщение не прочитано. Ты там, тебя лечат Бог весть от чего: наркомании, расстройства, порезов на руках. Моя мама сказала: "Может быть, и расстройства никакого не было, а было одиночество". За тобой недосмотрели: родители, твоя сестра, твои друзья, я. Мы все эгоисты. Когда человеку плохо, можно не увидеть, пропустить очень важное. Нельзя отворачиваться, пусть даже выстрел холостой.
Что я теперь могу?

По хардкору и любви

главная